Первое антикоррупционное СМИ
В рейтинге стран по уровню коррупции в 2012 году, подготовленным Transparency International, Россия занимает 133 место из 174 возможных. Основы действующей коррупционной системы были заложены еще в начале 90-х годов «либералами гайдаровского призыва», и она неотделима от неолиберального экономического курса, которому правительство следует по сей день. Однако, в условиях мирового финансово-экономического кризиса, неолиберальная коррупционная модель российского разлива не позволяет поддерживать даже минимальные темпы экономического роста, необходимые для сохранения социальной стабильности. И эта экономическая модель будет снесена посредством борьбы с коррупцией. Такого мнения придерживается президент консалтинговой компании «Неокон» Михаил Хазин, интервью с которым публикует «Первое антикоррупционное СМИ». К словам известного экономиста стоит прислушаться хотя бы потому, что он одним из первых российских теоретиков довольно точно описал ход мирового кризиса еще до его начала в нынешней, «открытой» фазе.

— Сейчас в стране развернута антикоррупционная кампания. Более того, она регламентируется Национальным планом по борьбе с коррупцией, последняя версия которого была принята в марте прошлого года. План был подписан еще президентом Дмитрием Медведевым. Так что антикоррупционная политика провозглашена, по сути, национальным курсом. Президент Путин также усиленно взялся за коррупцию. Как вы относитесь к антикоррупционной политике руководства РФ?

— Давайте смотреть правде в глаза. Политика – это искусство возможного, искусство компромисса. До тех пор, пока нет категорической необходимости, резких движений – а крупная антикоррупционная кампания это всегда резкие движения – никто делать не будет. То есть, иными словами, если в стране началась антикоррупционная кампания, это означает, что без нее обойтись уже нельзя, что-то совсем плохо.

Отметим, что российские экономисты нелиберальной направленности давно давали четкое и ясное объяснение причин проблем. Дело в том, что российская экономика так устроена, что для того, чтобы не было социально-политических катаклизмов, необходимо, чтобы темпы экономического роста были не ниже 5-6% в год. Это не уникальная ситуация, в Китае, например, эта цифра должна составлять 8-9%, что, конечно, запредельно много по нынешним временам.

Но и для сегодняшней России 5-6% в рамках той либеральной политики, которую проводит нынешнее правительство, это величина недостижимая. Либералы говорят о том, что рост экономики составляет 3% и это – потенциальный максимум, в реальности же, на сегодня, в лучшем случае – ноль, а, может быть, и отрицательная величина. Сказать точно сложно, потому что ВВП, как и всякий бухгалтерский показатель, можно чуть-чуть варьировать, в пределах где-то 3%.

А что делать в такой ситуации, когда рост недостаточен, а значит, «пряников сладких опять не хватает на всех»? Нужно каким-то образом заниматься выбором, кому давать кусок пирога, а кому не давать. Антикоррупционная кампания – это некий способ выбора. Кампания развернута против тех чиновников (точнее, должностей), кого элита считает невозможным «кормить» дальше.

Отметим, что экономическая система страны, которая была выстроена в 90-х годах с помощью американских советников через приватизацию (наиболее известные из этих советников Джеффри Сакс и Андерс Осланд), была насквозь коррупционной. Понятно, что в кого ни ткни пальцем – будут основания для коррупционных дел. То, что сейчас антикоррупционная кампания идет немного «живей», чем раньше – следствие экономического кризиса.

— На каком основании «выбирают» новых «жертв» кампании. Ведь, по практически солидарному мнению экспертов, посадить по коррупционным обвинениям можно практически любого чиновника. Почему, например, на прошлой неделе взялись именно за губернатора Кировской области Никиту Белых?

— Я думаю, что Никита Белых – не тот человек, без которого нынешней власти никак не обойтись. Более того, я сильно подозреваю, что таких людей достаточно много. Никита Белых – это проект бывшего главы Администрации Президента РФ Александра Волошина, который хотел через занимавшего президентский пост Дмитрия Медведева показать, что Путин уже не контролирует назначение губернаторского корпуса. Таким образом, Белых не является человеком, который хоть как-то интересен сегодняшнему Кремлю. Не говоря уже о разных скандальных историях, в которых он был замешан: с Алексеем Навальным, с Машей Гайдар и т. д. Соответственно, он оптимальная мишень для антикоррупционной кампании.

— Вы назвали фамилию Навального, который был активным участником протестов на Болотной площади. Насколько это все имеет отношение к болотному протесту?

— Не секрет, что так называемый «болотный процесс» был организован либеральной частью российской политической элиты, то есть, по сути, частью той группировки, которая в 90-е годы выстраивала коррупционный режим, хотя сегодня коррупционный режим ассоциируется на Западе с группировкой силовиков. Я напоминаю, что до 1998-99 года у силовиков не было никакой возможности влиять на политические решения в стране. Фактически их начал снова привлекать к управлению государством Валентин Юмашев. Это был период, когда коррупционные схемы уже действовали в полный рост. Силовики встроились в эту схему. Странно было бы, если бы они не встроились, потому что те, кто не встраивался, железной рукой из власти выгонялись. Я это очень хорошо знаю, потому что, находясь на госслужбе, пытался остановить откровенно коррупционные схемы, что, в общем, и стало причиной того, что все экономическое управление Президента РФ, в руководстве которого я работал, было фактически ликвидировано. Напомним, что аналогично был выгнан бывший глава Администрации Президента Николай Бордюжа, да и много еще кто.

Коррупционный режим выстроили «либералы» в 90-е годы, а силовики лишь встроились в эту схему

С 2000-х годов, в стране четко оформились две группировки. Это «либералы», большая группировка, в которую входят либералы гайдаровского призыва, типа Анатолий Чубайс, Владимир Мау, Алексей Улюкаев, Сергей Игнатьев и т.д., а также либералы более позднего призыва, в число которых входит нынешний политический лидер либералов Александр Волошин и идеологический — Алексей Кудрин. Сюда же входят многочисленные олигархи, которые стали бенефициарами приватизации. Это одна группа, у нее общие политические цели, хотя внутри могут быть люди, которые друг друга не выносят. А есть группа «силовиков», которая тоже политически едина, хотя внутри там могут быть люди, которые ненавидят друг друга.

— Эти группировки достаточно давно сосуществуют, и если ведут между собой борьбу, то скорее позиционную…

— До какого-то времени так и было. А потом Путин объявил, что пойдет на выборы на третий срок. На первые два срока он шел с мандатом от элиты, как наемный менеджер, как гендиректор, которого нанял совет директоров для решения ряда определенных задач, прежде всего, двух главных. Первое – обеспечить по возможности бесконфликтное разрешение внутриэлитных споров, то есть выступить арбитром. Одной из причин, почему на эту роль тогда был выбран Путин, был его опыт арбитража в Санкт-Петербурге, криминальной столицы России 90-х годов.

Вторая задача, которую он должен был решить: не допустить, чтобы внутриэлитные конфликты опускались на уровень общества. Истории с чемоданами компроматов были признаны неправильными. Это ставило под угрозу всю коррупционную систему в целом. Было сказано: коррупция – «это наше все», но народ об этом знать не должен. И в задачу Путина входило эти задачи реализовывать.

Для этого нужен был ресурс, чтобы давать отступные тем, кто проиграл. Грубо говоря, людям говорилось: «Ребята, если вы проиграли, то вам дается кусок и вы нищими не останетесь, поэтому не нужно идти «ва-банк»». А вот, если будете сопротивляться, то тогда будут реальные неприятности». В начале 2000-х те, кто хотели остаться выше всех, и не соглашались принять, что называется, «правила общежития», это трое — Березовский, Гусинский и Ходорковский, были истреблены, при полном элитном консенсусе. Это не Путин их уничтожал. Это общеэлитное решение: люди, которые так себя ведут, нам не нужны.

«Истребление» Березовского, Гусинского и Ходорковского – результат консенсуса элиты. Это не Путин их уничтожал

Дальше Путин решил уйти с поста президента. Он провел кастинг среди элиты, совета директоров, который его звал. Кастинг завершился победой либерального представителя Медведева. Медведев оказался слаб, и Путин решил вернуться. Но он решил вернуться не с мандатом от элит, а с мандатом от народа, потому что не может наемный гендиректор увольнять членов совета директоров, то есть акционеров. По этой причине, ему был нужен мандат народа, чтобы чистить элиту. Чистка элиты – это вещь неизбежная в условиях нынешнего кризиса и с этой точки зрения логика Путина понятна – нужно самому стать «чистильщиком», чтобы не вычистили тебя самого.

— И все-таки, существует ли какая-то экономическая необходимость в чистке, помимо логики борьбы группировок?

— Где-то с последней трети медведевского срока экономика не позволяет «кормить» всю эту элиту. Это невозможно. Стало ясно, что в случае прямого политического столкновения, либо одна, либо другая группировка проиграет. Путин долгое время играл роль арбитра между этими группами, но когда речь идет о том, «или те или другие», то он предпочтет скорее силовиков. Это стало окончательно понятно после того, как «либералы», во многом, потеряли внешнее прикрытие, после смены администрации Обамы.

В результате, как следствие «болотного процесса», Путин оказался под очень жестким давлением. Что такое «болотный процесс»? Это выступление среднего класса, который почувствовал, что экономический кризис ухудшает его положение, и он может лишиться тех возможностей, которые он получил в результате экономического роста 2000-х. Но поскольку средний класс в России политически не представлен, то он был вынужден выступать под лозунгами либералов. А целью либералов было вовсе не улучшение жизненного уровня среднего класса (им на это в высшей степени наплевать), а политическая борьба с силовиками, контроль над Путиным, чтобы он не мог либералов «сократить».

Либералам вариант получения Путиным мандата от народа не понравился. Они понимали, что станут объектами этой чистки. Поэтому они решили воспользоваться энергией политического протеста среднего класса, «болотного процесса» для того, чтобы сделать Путина нелегитимным, чтобы поставить под сомнение его мандат от народа. Однако народ признал путинскую победу на выборах. Путин свой мандат на чистки элит получил. Значит, в этой ситуации можно пожертвовать не самыми интересными людьми, которыми можно пренебречь. Понятно, что либералы не остановятся на достигнутом – они будут продолжать сопротивляться.

— В чем это будет выражаться?

— Продолжение сопротивления мы видим на примере недавней Давосской сходки, на которой были представлены три сценария развития России. Все три сценария – это обращения либералов к мировой элите с объяснением того, как можно свалить Путина. Либо вы опускаете мировые цены на нефть, и режим рушится, либо вы начинаете финансировать региональные элиты в противовес Москве, либо вы начинаете каким-то образом финансировать средний класс в противовес Кремлю. Вот и все варианты.

Отмечу, что «болотный процесс» рухнул естественным образом по банальной причине, потому что народ в целом к либералам относится крайне негативно. Не секрет, что в российском обществе слово «либерал» является синонимом слова «вор». В этом смысле никакое общественное движение, которое возглавляют либералы, не имеет никаких шансов на сколько-нибудь успешное развитие. В этом их собственная вина, потому что все видят результаты их деятельности. Это реформа образования, здравоохранения и т. д., провалено все.

В российском обществе слово «либерал» стало синонимом слова «вор»

— О провале либеральных реформ говорят многие эксперты, но несмотря на политическое противостояние этим реформам, они продолжаются…

— Пока да, но нужно отметить, что либералы до сих пор контролируют и правительство, и Центральный банк. Сейчас идет отчаянная схватка за пост председателя Центробанка. Игнатьев уходит летом, и, соответственно, все понимают, что если на пост председателя Центробанка будет назначен управленец, который предложит нелиберальную альтернативу экономическим реформам, то вся либеральная группировка очень быстро «полетит». В этом заинтересованы и силовики, и если так можно выразиться, народ, потому что часть тех денег, которые получает либеральная часть элиты через коррупционные схемы, может быть направлена на развитие экономики.

— Вы анализируете внутриэлитный расклад в России. Но ведь эта борьба накладывается на внешние, общемировые события, разворачивание мирового кризиса… Подхлестнет ли это ситуацию?

— Это очень интересно. Дело в том, что после дела Доминика Стросс-Кана произошел раскол мировой финансовой элиты. Раньше мировая финансовая элита поддерживала в России либералов. Собственно, они и есть их порождение. Я напоминаю, что приватизационные сделки во многом непосредственно курировались администрацией Клинтона. Но вся проблема в том, что после дела Стросс-Кана, когда стало понятно, что мировой финансовой элите больше не дадут бесконтрольно рулить в мире, начались проблемы. И после выборов в США – это важное обстоятельство – в новой администрации Обамы практически не осталось людей, с которыми бы работали российские либералы. Иными словами, они повисли в воздухе.

Один из их главных козырей, что они могли обеспечить согласование своей политики с Мировым банком, Международным валютным фондом (МВФ), с администрацией президента США – он пропал. Грубо говоря, им некому звонить. В этой ситуации их позиции очень сильно ослабли. Мало того, что они не могут обеспечить экономический рост в России. Требование Путина к правительству – это рост 5-6% в год, а либералы агрессивно говорят, и их поддерживает МВФ, либеральные корпорации, например «Блумберг» – «нет – 3% не выше», хотя в реальности и того нет. А Путину то нужно 5-6%. Я уже говорил, почему. Потому что это тот минимум, который обеспечивает более-менее нормальную социальную стабильность. И в этой ситуации Путин дал поручение Академии Наук подготовить альтернативный план экономического развития. Я не знаю, что напишет Академия Наук, срок определен на март месяц. Но я очень хорошо понимаю, каков механизм этого роста – это импортзамещение. Очень условно. РФ закупает по импорту товаров на 300-400 млрд долларов. Если 200 из них заместить за счет внутреннего производства, а это можно сделать даже с учетом членства РФ в ВТО.

Обращаю внимание, что вступление в ВТО – это диверсия либералов, чтобы нельзя было устроить экономический рост за счет импортзамещения. Так вот, если 200 млрд дополнительно каждый год будет оставаться в России, то этого достаточно для того, чтобы обеспечить инвестиционный процесс порядка 2 трлн долларов. А 2 трлн долларов – это около 70%ВВП России. То есть можно будет обеспечить рост 6-8% примерно на 10 лет. И этого вполне будет достаточно, чтобы более-менее нормально функционировать экономике дальше. Можно будет говорить о развитии, инерционных процессах, о выходе на мировое разделение труда с российскими товарами. Но при этом существенный урон понесут те иностранные производители, которые и покровительствуют либералам. Эта ситуация, конечно же, очень опасна с политической точки зрения: у либералов нет другого выхода, они должны драться до конца. И в этом смысле можно сказать, что антикоррупционная кампания – это как раз проявление политической схватки.

Первое антикоррупционное СМИ